ЮРИЙ РЫКОВ: МЕЧТАЛ ИГРАТЬ В «СПАРТАКЕ», А ПОПАЛ В «ТОРПЕДО». И ЭТОТ КЛУБ СТАЛ МОИМ РОДНЫМ ДОМОМ

Тренер торпедовской школы Юрий Рыков, недавно отметивший 48-летие, в интервью для fc-tm.ru рассказал о сбывшихся детских мечтах, поделился впечатлениями от работы с Курбаном Бердыевым, вспомнил, как игроки второй лиги выживали в 90-е и признался в любви к нашему легендарному клубу.

ПОРАБОТАТЬ С БЕРДЫЕВЫМ БЫЛО БОЛЬШИМ СЧАСТЬЕМ

Rikov Torpedo2010 2

— Юрий Николаевич, вы родились в городе Семипалатинске, при этом на казаха совершенно не похожи…

— Знаете, я родился черным и кудрявым, но атомный полигон, который есть в Казахстане, сыграл свою роль, и теперь я белый и седой (смеется). Если серьезно, то в эту союзную республику в свое время репрессировали моих бабушку и дедушку, так что история нашей семьи действительно берет свое начало из Казахстана. По сей день в Семипалатинске живут и здравствуют мои родители, родной брат с семьей, и я стараюсь раз в два года их навещать.

 

— Кто и когда привел вас в футбол?

— Отец, который был профессиональным волейболистом. В свое время он являлся капитаном команды своего завода, сборных города и области. В шесть лет он привел меня в футбольную секцию, и меня сразу зачислили, несмотря на то, что на отбор пришли 200 человек. Я попал к тренеру Виталию Афанасьевичу Шевелеву, имя которого известно всему Казахстану, и на протяжении десяти лет у него тренировался. Затем меня взяли в команду мастеров.

 

— Семипалатинск – небольшой город с населением в 300 000 человек, тем не менее в нем существовала команда второй союзной лиги «Спартак». Сложно ли было в нее попасть выпускнику школы?

— Мне было легко, потому что я не представлял, что могу пойти по-другому, нефутбольному пути. К тому же мне повезло – помог возрастной ценз, который существовал во второй лиге. Суть его сводилась к тому, что по регламенту в основном составе команд нужно было задействовать 16-летних воспитанников. Меня стали включать в состав, а мои одноклубники, взрослые, опытные футболисты за мной наблюдали. Увидев, что пришел совсем молодой мальчишка, который еще не готов к мужскому футболу, начали потихоньку меня тренировать. И за полгода сделали из меня футболиста.

 

— Вы защищали цвета «Спартака» на протяжении трех сезонов. Что представляла собой вторая лига СССР?

— Это была очень сильная лига. Наверное, по уровню ее можно сравнить с нынешней ФНЛ. Нашу команду курировал мясокомбинат, а он в Семипалатинске был одним из лучших в Союзе. Так что и оплата труда у нас была достойная, и футболисты к нам приезжали очень приличные: из Москвы, Санкт-Петербурга, Белоруссии. Вообще в то время таких команд в Казахстане было много.

 

— В их числе именитый «Кайрат». Как на вас вышел этот клуб и чем запомнились два сезона, проведенные в его составе?

— В Советском союзе была практика, при которой способных и перспективных ребят, которым предстояла служба в армии, собирали в одну сборную команду. Нас призвали в свои части, а через месяц после присяги отправили в алма-атинский СКА. Как-то мы играли товарищеский матч с «Кайратом», в котором мне удалось забить три гола. После свистка ко мне подошел главный тренер Станислав Францевич Каминский и басом спросил: «Хочешь играть в большой футбол, сынок»? Я ответил: «Да!», и оставил свои координаты. Тут как раз Горбачев издал указ о демобилизации студентов, и, отслужив всего восемь месяцев, в декабре 1989 года я поехал в «Кайрат».

 

Это время запомнилось, прежде всего, тем, что я работал с Курбаном Бекиевичем Бердыевым, который как раз проходил в клубе стажировку. После тренировки он 20-30 минут занимался со мной индивидуально. Я очень многому у него научился, он рассказал, как правильно открываться, куда побежать, в какой момент это все сделать. Так что каждый день я ждал окончания тренировки, того момента, когда Курбан Бекиевич начнет меня обучать. Тогда он был совсем неизвестным специалистом, а спустя 4 года мы встретились в клубе «Мунайши», куда Бердыева пригласили главным тренером. Это большое счастье – работать с таким специалистом. От сотрудничества с ним у меня остались только восторженные отзывы, он – трудоголик и умница.

 

— В 1992 году образовалась Высшая лига Казахстана, а вы перешли в команду «Фосфор», получившую известность под другим названием – «Тараз»…

— В этой команде я провел всего полгода, хотя был футболистом основного состава. Но, к сожалению, игра у меня не клеилась, никак не удавалось забить гол. Через полгода я перешел в «Жигер» из Чимкента к своему тренеру Станиславу Францевичу Каминскому. И по итогам второго круга стал одним из лучших бомбардиров Казахстана, забив 8 мячей.

 

— В 1993 году вы стали игроком барнаульского «Динамо». Почему решились на переезд в Россию?

— В Барнаул меня опять же позвал Каминский, но два года в «Динамо» нельзя назвать удачными. Я жил на базе, вдалеке от своей семьи, жилищный вопрос решить никак не получалось, и мы приняли волевое решение расстаться. Я перешел в клуб первой лиги «Чкаловец», но проблемы с квартирой возникли и в Новосибирске…

 

— И тогда вы вернулись в Казахстан?

— Да, в «Мунайши» подобралась очень интересная команда, о которой можно много рассказывать. В составе была россыпь известных футболистов, среди них – Валерий Глушаков, Ренат Атауллин, Василий Каратаев, Иван Яремчук. Тот сезон мы провели достаточно успешно, заняв четвертое место. Кроме того, команда завоевала право играть в финале Кубка страны. И хотя, к сожалению, на мой забитый мяч соперник ответил двумя, и мы проиграли, выход в финал позволил мне получить звание мастера спорта Казахстана.

 

ЖЕНА ПРОДАЛА САПОГИ, И НА ВЫРУЧЕННЫЕ ДЕНЬГИ МЫ ОТМЕТИЛИ НОВЫЙ ГОД

Rykov TZ 2 0001

— В 1997 году вы опять стали выступать в российском чемпионате, сначала в «Магнитке», а затем – в «Торпедо-ЗИЛ». Как стал возможен этот вариант?

— К тому времени футбол в Казахстане стал потихоньку «умирать». Я же хотел развиваться, поэтому, посоветовавшись с семьей, решился переехать в Россию. Сперва получил предложение от ставропольского «Динамо», с которым работал Борис Алексеевич Стукалов, знакомый мне по «Кайрату». Но переговоры складывались неудачно, а тут как раз на меня вышел «Торпедо-ЗИЛ». Заканчивалась заявочная кампания, времени на размышления практически не было, поэтому я переехал в Москву. Играл у Сергея Анатольевича Петренко, затем главным тренером стал Борис Петрович Игнатьев, тоже замечательный специалист, с которым было интересно и комфортно работать.

 

— Вашим партнером по команде был Александр Полукаров…

— Не он один. А еще Олег Ширинбеков, Сергей Горлукович, Александр Бородюк. Я оказался в хорошей компании.

 

— Чем еще памятна для вас эпоха «Торпедо-ЗИЛа»?

— Прежде всего, своей атмосферой. Большим количеством болельщиков, которые искренне переживают за тебя. Отличной обстановкой в команде. Подобрались ребята настолько дружные, что мы все делали вместе: и играли, и отдыхали. Запомнилось руководство, генеральный директор Владимир Сахаров, который не бросал слов на ветер. Весь аппарат клуба верил в команду, поэтому за три года футболисты выполнили задачу и вышли в Премьер-Лигу… Но чем серьезнее был уровень соперников, тем сильнее становился подбор футболистов. А я в какой-то момент перестал попадать в состав и решил попытать счастье в других клубах.

 

— Так, случилась командировка в иркутскую «Звезду». Почему она оказалась недолгой?

— В Иркутске я, к сожалению, получил травму – перелом голеностопа. Причем в клубе мне почему-то не поверили. Пришлось расставаться – не люблю, когда люди сомневаются в моей честности.

 

— Два сезона вы провели в подольском «Витязе», причем выступали весьма успешно, в 2002 году завоевав серебряные медали Первенства ПФЛ…

— С этой командой мы сначала вышли из КФК во вторую Лигу, а в следующем сезоне финишировали на втором месте в ПФЛ. Через год я отправился в нижегородский «Локомотив», и на этом моя футбольная карьера закончилась.

 

— Еще же был «Троицк»?

— Ну, за них я уже играл в любителях. Вообще хочу сказать, что все, что было после «Торпедо-ЗИЛа» — уже не то. Пусть на меня не обижаются мои бывшие одноклубники, которые прочтут это интервью, но время, проведенное в «Торпедо-ЗИЛ» и «Мунайши» было лучшим в моей футбольной жизни. И коллектив, и ребята, и тренеры этих клубов способствовали тому, чтобы расти профессионально и получать удовольствие от игры.

 

— Финансовые проблемы и безденежье, которые характерны для клубов низших лиг, не обошли вас стороной?

— Были очень тяжелые времена. В барнаульском «Динамо» руководство клуба два года кормило нас обещаниями, несмотря на то, что я шел в клуб под определенные гарантии, данные мне Каминским. Но, как я говорил, жилищный вопрос решить не удалось, семьи рядом не было, а тут еще в конце года получил травму – перелом ноги. Приехал домой, в Алма-Ату, без копейки денег, супруга на тот момент тоже не работала, потому что сидела с маленькой дочкой. Впереди Новый год – у нас ни елки, ни подарков, ничего нет. Виктория не растерялась: пошла на рынок, продала свои сапоги, на вырученные деньги купила елку, подарки, продукты, так и отпраздновали (улыбается)… Это на самом деле и смешно, и очень страшно. Когда есть живой мужик, но он не может ходить, и смотреть на это очень больно. Таких историй, к сожалению, было много.

 

— В дальнейшем семья путешествовала с вами?

— Всегда. Были случаи, когда я жил на базе, тогда Виктория бывала у меня «наездами»: поживет месяц и уедет к детям. А так, в основном, клуб снимал нам квартиру, и я имел возможность перевезти семью в тот город, в котором играю.

 

— Спрашивали Дениса Андреева, спросим и вас – приходилось принимать участие в договорных матчах?

— Я – счастливец, меня это не коснулось. Много было всяких слухов, но чтобы кто-то предлагал подобное лично мне – нет. Чему я очень рад.

 

— Были игры, в которых судьи откровенно убивали команду?

— Конечно. В составе «Магнитки» мы проиграли «Амкару» — 2:6. Двоих у нас удалили с поля, соперник пробил четыре пенальти, нас хотели просто уничтожить, сравнять с землей. Ну что делать, как могли, переживали эти моменты и шли дальше.

 

— Вы повесили бутсы на гвоздь в 33 года. Насколько мы понимаем, не по причине травмы, а потому, что перестали получать удовольствие и видеть перспективу.

— Да, именно так. Кроме того, появилось дело, которое отодвинуло футбол на второй план… Как-то мой товарищ по «Троицку» Хабиб Хасибович Илялетдинов, который работал детским тренером в «Бибирево», пригласил меня на игру. Я приехал, познакомился с Олегом Васильевичем Шахиным, и он стал первым человеком, который поверил в меня, увидел тренерский потенциал. Олег Васильевич дал мне возможность поработать с ребятами, и это меня безумно увлекло.

 

— Вы довольны своей футбольной карьерой?

— Сто процентов. Знаете, с детских лет у меня были три мечты: первая – попасть в семипалатинский «Спартак», вторая – в «Кайрат». А третья – сыграть за московский «Спартак». Она не сбылась, и, слава Богу, потому что я оказался в «Торпедо», чему бесконечно рад. Я благодарен этой команде за все, что со мной случилось в Москве, и считаю автозаводский клуб своим родным домом.

 

НА ТРЕНИРОВКИ К «ТОРПЕДО-2000» БЕЖАЛ, КАК НА ПРАЗДНИК

Rykov Torpedo 2000

— Говоря о завершении футбольной карьеры, вы уже рассказали, как пришли к тренерской. А как складывалась ваша профессиональная судьба до того, как вас пригласили в торпедовскую школу?

— Три года я работал в «Бибирево», затем – полгода в «Нике», а в 2007 году меня позвали в торпедовскую школу – на тот момент СДЮСШОР «Москва» имени Валерия Воронина. Когда позвонил Николай Иванович Кузьмин, я буквально прибежал на просмотр. Нужно было провести тренировку 1992 года рождения, посмотреть на которую пришли все наставники школы. Было очень волнительно, но когда Николай Иванович по окончании занятия сказал: «Поехали к Белоусу», понял, что все прошло удачно. При встрече Юрий Викторович Белоус спросил: «Ты знаешь, что это лучшая школа в Москве?». Я ответил: «Знаю, это мой дом». Так я стал тренером «Торпедо» и возглавил команду 2000 года рождения, с которой отработал 11 лет.

 

— Эти ребята, без преувеличения, стали для вас родными…

— Бог не дал сыновей по крови, но зато дал мне их сразу 25 в лице этих парней. Каждого я очень любил, хотя не все прошли путь до конца. При этом костяк команды всегда оставался, и от набора до выпуска дошли 7 человек, а это, по-моему, рекорд школы. Плохо, что сейчас при клубе нет молодежной команды, поэтому пока все, за исключением Димы Голомазова, находятся в поиске своего клуба. Я, как могу, помогаю им с трудоустройством. Да что там, не только я, вся школа: Николай Викторович Васильев, Вячеслав Евгеньевич Ивлев, Роман Зоферович Хусяйнов. Так что вниманием ребята не обделены. Думаю, у многих из них все должно получиться. Главное – не упустить время и сейчас найти команду хотя бы уровня КФК.

 

— Понятно, что 11 лет работы вместили в себя массу историй, матчей, побед и воспоминаний. Можете поделиться некоторыми из них?

— Дважды мы выигрывали Кубок Москвы – в 2014 и 2017 годах и выходили в финальную часть Первенства России. В 2015 году провели яркую игру против «Динамо», переиграв их со счетом 7:3. После матча раздалось 20 звонков с одним и тем же вопросом: «Ты проиграл 7:3?». Приходилось убеждать в обратном (смеется).

 

На тренировку к ребятам 2000 года рождения я бежал, как на праздник, поэтому мне сложно вспомнить конкретные истории. Каждая наша встреча приносила что-то хорошее, были, конечно, и негативные моменты, но это нормальное явление. Важно, что мы никогда не занимали последних мест, выступали, в целом, очень достойно.

 

— В прошлом году вы попали в неординарную ситуацию, когда у вас были две команды разного возраста – выпускники школы и, условно говоря, первоклассники. С кем было интереснее?

— Сложный выбор. Когда приходишь к старшим и видишь, что они по-прежнему ловят каждое твое слово – понимаешь, что работаешь не зря. А малыши и подавно «смотрят тебе в рот». Но задачи у ребят разные: одних надо развивать, другим – привить любовь к футболу. Так что было интересно с обеими командами.

 

— Чувствуете, что уже прикипаете к 2010 году, как в свое время к 2000?

— Конечно. Когда они бегают и вместо «Юрия Николаевича» называют папой, невозможно остаться равнодушным.

 

— 2010 год вы тренируете в тандеме с Вячеславом Ивлевым, при этом родители отмечали, что вы с малышами более строги, чем Вячеслав Евгеньевич …

— У нас два тренера – один злой, другой – добрый, и мне кажется, что все не так, как вы сказали, а наоборот (улыбается). Если серьезно, то нельзя распускать футболистов, потому что команда начинается с дисциплины. А тут они еще маленькие, их нужно организовать. Поначалу ребята толком не умели ходить, мы их, пяти — шестилетних водили по кругу. Они бежали в разные стороны, могли во время тренировки о чем-то поговорить. И только сейчас эти малыши становятся похожими на команду. Покричать иногда приходится, не без этого. Вот, видимо, поэтому родители думают, что я строгий.

 

— Все тренеры, как один, жалуются на то, что топ-академии переманивают у них воспитанников. Хоть вы нас успокойте и скажите, что семилетних не трогают!

— Не могу этого сделать. Один способный футболист уже убежал в «Чертаново». Но вы же понимаете, что это инициатива не ребенка, а родителей.

 

— С командой 2000 года эта проблема стояла также остро?

— Нет. За весь выпуск ушел только один парень – Данила Прошляков, который занимался в «Торпедо» с 6 до 12 лет. И, скорее всего, тут есть моя вина: я не нашел общего языка с родителями, не смог с ними договориться. С другой стороны, может, слава Богу, что ушел, ведь сейчас он играет в молодежке «Спартака» и забивает «Интеру» в юношеской Лиге чемпионов.

 

— Некоторое время назад вы возглавили команду «Торпедо-2003». Наверное, это один из самых многострадальных коллективов школы, потому что его в буквальном смысле растащили селекционеры других Академий. Как вы оцениваете нынешнее состояние команды?

— Если игроков «разобрали», значит они были хорошими футболистами. В чем причина ухода ребят — вопрос, наверное, не ко мне. Сейчас мы с Владимиром Анатольевичем Гречневым стараемся создать новый коллектив. В последние несколько месяцев наши ряды пополнили 9 футболистов, наша задача — слепить из них полноценную боевую единицу. Верим, что если будем много работать, у нас все получится.

 

— Оставляя за скобками матч со «Спартаком», уже сейчас можно отметить, что в Зимнем Первенстве ваши подопечные выглядят неплохо.

— В матче со «Спартаком» мы допустили много детских ошибок. И это даже хорошо, потому что есть моменты, над которыми можно работать, обращать на них внимание ребят. Спартаковцы забили нам пять мячей, мы будем их разбирать, и, надеюсь, учтем все оплошности в будущем. Главное — у нас есть время исправить ситуацию. Надеюсь, что мы будем помогать школе очками и подготовим кадры для основной команды «Торпедо».

 

— Кстати, у вас есть желание возглавить команду мастеров?

— Нет, вижу себя исключительно детским тренером.

 

— И в этом качестве вас наверняка приглашали на работу так называемые топ-академии?

— Да. От всех предложений я отказывался и буду отказываться впредь, потому что «Торпедо» — мой дом. Это клуб, где в меня поверили, которому я отдал частицу себя, своего здоровья, сердца. Причем не только я, но и все мои родные.

 

ТРИ РАЗА ЖЕНИЛСЯ НА ОДНОЙ ЖЕНЩИНЕ

Viktoria Yuriy Rykovy 2012

— Расскажите о своей семье, хотя многим торпедовцам она и так хорошо известна, ведь ваша супруга Виктория практически не пропускает матчи с участием ваших команд?

— С Викторией мы знакомы с 12 лет. В 1989 году поженились. Через год родилась старшая дочь – Юлия, в 1999 году младшая – Дарья. Два раза мы разводились.

 

— Шутите!

— Нет, трижды я женился на одной и той же женщине. Тут все довольно просто: заключали брак и разводились мы фиктивно, чтобы получить квартиру сначала в одном городе, потом – в другом. Когда приехал в Новосибирск, где был, кстати, совершенно замечательный коллектив, решили расписаться во второй раз. А поскольку в ЗАГС зашли перед тренировкой, то я явился в раздевалку в костюме и галстуке. Ребята спрашивают: «Ты с чего это в галстуке в 10 утра?». Ответил, что только женился, а вечером жду у себя в гостях всю команду. Ребята пришли к нам со своими семьями, и первый тост был: «За Рыкова, который умеет делать праздник себе и нам». А в 2012 году мы с Викторией обвенчались в единственной церкви нашего родного Семипалатинска. Второй парой, которая венчалась в этот день, были мои родители.

 

— Четыре года назад вы стали дедушкой. Правда, что мужчины любят внучек больше, чем дочерей?

— Сейчас скажу – правда, а дочки обидятся (улыбается). Но, наверное, в этих словах есть доля истины, потому что когда приходишь с работы, а тебе кричат не «папа», а «дедушка» испытываешь совсем иные ощущения. Ангелина – любимица нашей семьи, а я – очень добрый дедушка, все ей разрешаю.

 

— Как проводите свободное от тренировок время? Какие у вас увлечения?

— Дача, рыбалка, встречи с друзьями, походы в лес. Люблю, чтобы все было спонтанно, без планов. Мы с супругой легки на подъем, достаточно одного телефонного звонка – и мы уже на месте.

 

— 16 февраля вам исполнилось 48 лет. С каким настроением подошли к этой дате? О чем мечтаете?

— Настроение замечательное, бодрое. Мечты? Наверное, они все сбылись, нужно находить какую-то новую мотивацию. А если говорить о мечтах тренерских, футбольных, то хочется, чтобы мои выпускники заиграли на высоком уровне. Я бы смотрел на них по телевизору и вспоминал это интервью. И еще, чтобы у нас молодежка была! Чтобы выпускники не разбегались по другим командам, а приносили пользу «Торпедо».

Источник: fc-tm.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *